Одна страна – одна судьба

Как русские чиновники язык изучали

Казахстан, русские чиновники, Туркестанский край, история Казахстана, карта Туркестанского края, Kazakhstan, Russian officials, Turkestan Territory, history of Kazakhstan, map of Turkestan

19 марта (1 апреля) 1906 года генерал — губернатор Туркестанского края (1905 — 1906) Субботич Деян Иванович издаёт приказ, в котором утверждает, что многие чины администрации вверенного ему края, имеющие постоянное соприкосновение с туземным населением, не обладают знанием их языков. Признавая такое положение весьма ненормальным, он предложил сформировать комиссию для разработки мероприятий, которые бы побудили русских чиновников приступить к изучению туземных языков.

Казахстан, русские чиновники, Туркестанский край, история Казахстана, Субботич Деян Иванович, Субботич, Деян Иванович, Kazakhstan, Russian officials, the Turkestan Region, the history of Kazakhstan, Subbotich Dejan Ivanovich, Subbotich, Dejan Ivanovich
Субботич Деян Иванович

В состав комиссии он предложил включить известных в крае людей, которые владели языками местных народов: казахским, узбекским, таджикским, туркменским. Председателем комиссии был утвержден помощник губернатора Сыр-Дарьинской области, действительный статский советник Петр Иванович Хомутов, членами — старший чиновник особых поручений, статский советник Петр Оскарович Папенгута, состоящий в распоряжении генерал-губернатора подполковник А.А. Ломакин и Ташкентский уездный начальник, капитан С.Н. Кастальский. Комиссии было поручено рассмотреть меры и пути того, чтобы побудить служащих изучать язык местных народов.

14 февраля и 7 марта 1906 г. состоялись заседания этой комиссии, где присутствовали также действительный статский советник Н.П. Остроумов, подполковник И.Д. Ягелло и отставной коллежский асессор Айдаров.

Находясь в зависимости от феодального Китая и деспотичного Коканда, народы Средней Азии и Казахстана находились в состоянии угнетения, унижения и незащищенности. Они были обложены налогами, урожай и скот отбирался бесконтрольно, что приводило население к гибели от голода. Но вступив в российское подданство, население края испытало определённый порядок и законность и, тем самым, стало подниматься их благосостояние. В свою очередь, коренные жители края отличались трудолюбием и трезвостью, и под покровительством русской власти начали стремительно улучшать своё материальное благосостояние, будучи вполне уверенные в том, что никто не может лишить их своевольно свободы или имущества без риска ответить перед законом за всякий допущенный произвол. Конечно, такое относительно благоприятное состояние народных масс Туркестанского края не могло быть сравнимо с теми, которые находились в подданстве Китая, Афганистана, Персии.

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, Казахи, кочевники, русские чиновники, Kazakhstan, the Turkestan Region, the history of Kazakhstan, Kazakhs, nomads, Russian officialsОсобенно в тяжелом и страшно угнетенном положении были народы, населявшие Китай. «Господство здесь принадлежало китайцам, которые владычествовали над более многочисленными племенами дунган и таранчей, — писал известный исследователь Туркестанского края, генерал Лев Феофилович Костенко. — Сознавая превосходство свое над туземцами, и отличаясь гордым и заносчивым характером, китайское правительство и чиновничество не стеснялось в способах выражения своего владычества. Народ был отягощён разными налогами. Кроме того, жители Илийской провинции должны были содержать на свой счет многочисленные стада богдыхана. Собственность населения нисколько не была обеспечена. Если какая -нибудь вещь нравилась китайскому чиновнику, то она без всяких разговоров отбиралась… Независимо от всего этого, народ испытывал и другие унижения. При встрече с китайцем, иноплеменник должен был встать, если сидел, и слезть с коня, если ехал верхом. Такая цепь обид, унижений и оскорблений переполнила терпение; дунгане и таранчи (уйгуры) восстали и страшно расплатились со своими угнетателями».

Действительно, в 60 — 70-х годах XIX века в Китае произошло мощное национально-религиозное восстание дунган и уйгур. После жестокого подавления восстания китайскими властями большинство повстанцев вынуждено было бежать на территорию Семиречья и принять российское подданство.

Такое стремление некоторых народов принять подданство России, естественно, льстило самолюбию русской администрации, что, собственно, обязывало их принять на себя цивилизаторскую миссию, стремясь: «приблизить к себе население трудолюбивое, промышленное и вполне способное своими трудами содействовать поднятию благосостояния богатого и плодородного края».

В довольно крупных населенных пунктах края создавались русско -казахские, русско-кыргызские, русско-туземные школы. Это делалось не для того, чтобы просветить народы, а для того, чтобы подготовить из детей местного населения (поскольку вся учебная программа в школах была построена на русском языке) людей, свободно говорящих по— русски и, тем самым, иметь переводчиков на местах. Но подготовка русскоговорящих детей из туземцев была довольно долгосрочным процессом, а русские чиновники, владеющие местным языком, нужны были сегодня.

Как утверждал один из членов комиссии, было бы в высшей степени целесообразно сделать знание туземных наречий обязательным для служащих всех ведомств в крае. Только тогда дело сближения представителей русской власти с туземным населением пошло бы вперед быстрыми темпами.

Дело в том, что местное население по-прежнему было зависимо от своих доморощенных волостных, старшин и народных судей, а те, в свою очередь, были посредниками между своим народом и русской администрацией. И вся документация, которая шла от местных правителей, писалась на местном: казахском, узбекском, кыргызском, персидском и туркменском языках. Большинство же участковых приставов, да и уездные начальники знали только несколько слов из местного словарного фонда — типа: «Жүр!», «Саған не керек?», «Кет» и пр., и особенно быстро усваивалась непечатная лексика, а для прочтения официального документа нужны фундаментальные знания письма и грамматики, и потому для прочтения этих документов неизбежно привлекался переводчик.

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, Казахи, кочевники, русские чиновники, Kazakhstan, the Turkestan Region, the history of Kazakhstan, Kazakhs, nomads, Russian officialsВот тогда-то и является на сцену целая вереница безграмотных переводчиков. Нелицеприятную характеристику некоторым переводчикам дал один из членов комиссии — абориген Туркестанского края асессор Алибий. Он писал: «На мизерное жалование в 15 — 18 рублей порядочный человек не пойдет, поскольку оно не дает возможности приличного существования. Однако достаточная доля переводчиков зачастую щегольски одета, ездит на прекрасных лошадях, играет в азартные игры и даже приобщилась к алкогольным напиткам». Откуда всё это у рядового переводчика? Казах, поступая к участковому приставу на службу переводчиком, вовсе не прельщается жалованьем; для него гораздо важнее побочные доходы. Нет, он не брал взяток! Источник обогащения был совершенно иной. Местные казахи, не знавшие русского языка и, тем более, его письменность, довольно часто обращались к переводчикам составить справку, написать расписку, копии и прочее, за что щедро оплачивали исполнителя. Бывало и так, что переводчик получал достаточно щедрое вознаграждение за недобросовестный и порой совсем не точный перевод дознания. «Много грязи в этих господах, представляющих жалкую пародию на настоящих переводчиков и вполне достойных насмешливого прозвания „аудармашы — ағаш“ (переводчик — дерево)». Если бы чины администрации знали туземный язык настолько, что могли бы обходиться без устных переводчиков, — дело обстояло бы иначе. …Именно незнание русскими административными лицами туземных языков и незнакомство с нравами и обычаями населения служили главной и порой удручающей причиной полной неосведомлённости о положении дел в крае, и вообще на территории Казахстана. Крупнейший русский востоковед В.В. Григорьев не без сожаления и с определённой иронией писал о том, что завоевание Казахстана растянулось почти на 100 лет лишь потому (одна из причин), что вся переписка с местной казахской властью велась русской администрацией на татарском языке. Русские были не только убеждены, но и уверены в том, что казахи и татары имеют один язык и одну письменность и, безусловно, понимают друг друга.

На этом, весьма нелицеприятном фоне, был внесен ряд прожектов о путях и методах изучения языков местных народов чиновниками русской администрации. Один из авторов такого проекта предложил принимать на административную должность офицерского состава лишь тех, кто прошел офицерские курсы обучения при департаменте министерства иностранных дел. Правда, как утверждает автор, многие прошедшие подобные школы и занимающие довольно значимые административные должности, по-прежнему, не владеют местными языками и общаются с местным населением через переводчиков. Поэтому автор предлагает: должность переводчиков постепенно упразднить, поскольку с развитием школьного дела, где будут обучаться дети туземцев, они со временем овладеют русским языком и потому русским чиновникам будет легче общаться с местными правителями. Далее автор внёс ещё более радикальное предложение: «Со временем можно будет поставить требование, чтобы волостные старшины избирались исключительно из лиц, прошедших курс русско-туземных школ и усвоивших достаточно хорошо русскую грамоту. Подобные волостные старшины соответствовали бы тем требованиям, которые поставлены этим чинам сельской администрации во внутренних губерниях империи». И всё-таки русские администраторы были глубоко отчужденными от местного народа, по незнанию туземных языков и их обычаев, и это никак не сближало русских с коренным населением.

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, русские чиновники, А. В. Самсонов, В. А. Сухомлинов, Kazakhstan, the Turkestan Region, the history of Kazakhstan, Russian officials, AV Samsonov, VA Sukhomlinov
5 октября 1913 года – генерал-губернатор Туркестана А.В. Самсонов принимает военного министра В.А. Сухомлинова

Требования к русской администрации Туркестанского края для изучения местных наречий предъявлялись ещё первым генерал— губернатором края К.П. фон Кауфманом. Он обратил внимание на то, что для изучения языка, прежде всего, необходимо издать соответствующие учебники, словари, пособия, грамматики местных языков. Плодом этих требований стало издание пособия М.А. Терентьева (Грамматика узбекская, казахская, персидская и туркменская), которое сыграло довольно значимую роль в изучении языка среднеазиатских народов. Тогда же были собраны драгоценные материалы о населении, его этнографии и обычаях. «Для дальнейшего систематического собирания собственно киргизских (читай, казахских) юридических обычаев учреждена была в конце 70-х гг. прошлого века специальная комиссия под председательством госп. Бродовского, лишь часть собранных ею материалов послужившая известному изданию Н.И. Гродекова: „Киргизы и кара-киргизы Сыр-Дарьинской области“ в 1867 г.».

К слову, будучи военным губернатором Сыр-Дарьинской области, Н.И. Гродеков согласился дать одному молодому офицеру место чиновника, но потребовал, чтобы претендент на должность участкового пристава предварительно выдержал экзамен на знание туземного языка. Требования были несложные: явиться на губернаторский прием в то время, когда к губернатору соберутся туземцы (сарты (узбеки) и казахи), переговорить с просителями, перечитать их, написанные на туземном наречии, прошения, доложить губернатору содержание последних и передать просителям на туземном же языке резолюцию губернатора. Генерал не знал языка, но при экзамене безмолвно присутствовал штатный переводчик. «Офицер, державший экзамен, готовился к нему в течение целого месяца, занимаясь целыми днями с толковым платным учителем. — Выходит, что и в этом деле мало желания, нужна премия, в том или другом виде, и премия, соответствующая затраченной работе».

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, русские чиновники, Чимкент, Kazakhstan, Turkestan Region, History of Kazakhstan, Russian officials, ShymkentСтатистики того времени отметили, что распространение знаний туземных языков среди русского люда было невелико. Правда, были отдельные личности, которые не только изучили язык местного народа, но и преуспели в знаниях их обычаев, истории, этнографии. Но это были единицы. Однако это позволило статистикам узнать, кто более всего был заинтересован в изучении местного языка. «Русский купец изучает язык, чтобы его не обманул маклер-сарт. Следователь, военный и чиновник путем изучения языка стремится выйти из-под тяжелой ферулы неграмотных и небескорыстных переводчиков, а иногда и сберечь деньги, затрачиваемые на наем переводчика. Другими словами, всякий изучающий язык добивается премии в том или другом виде».

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, книга, Kazakhstan, Turkestan region, history of Kazakhstan, bookНачало обучения взрослых русских, как и инородческих детей, в русско-туземных школах положено В.П. Наливкиным. В 1878 году он занялся этнографическими исследованиями в Ферганской области. С 1884 года Наливкин стал преподавать в первой русско-туземной школе в Ташкенте.

Именно Наливкиным были открыты в Ташкенте в 1886 году курсы для взрослых, преимущественно для офицеров и чиновников, желающих изучить туземные языки. Он был талантливым лектором, великолепно, блестяще, увлекательно излагал интересовавший слушателей предмет. «Простое обучение языку сопровождалось и иллюстрировалось беседой о туземных обычаях и декламацией стихов. Слушатели восхищались, но …платонически». В первые учебные дни вокруг него собиралось, только из Ташкента, более 50 слушателей. Но к концу учебного процесса осталось 2 человека: один служил в строю, а другой в администрации, и оба стремились занять соответствующие приличные чиновничьи должности. Разве не обидны такие скромные результаты? — задаётся вопросом автор. И сам же на него отвечает. «А получались они совершенно естественно: не у всякого есть способность к быстрому и легкому изучению нового языка. Это врожденное преимущество, и, кроме того, не у всякого есть достаточно терпения, чтобы посвятить досуг на изучение чужого языка только ради чистого знания. Другое дело выгода. Выгода подчас заставляет неспособного приобретать сложные знания, а нетерпеливого — работать усидчиво».

Издавались учебники, справочники, грамматики, пособия для изучения казахского, узбекского, таджикского языков, открывались курсы для административных чиновников по освоению языков покоренных народов, но большая доля русских военных и чиновников так и осталась вне знаний языков аборигенов. В чём причины столь неуважительного отношения русских к языку народа, с которым они общались бок о бок долгие годы?

Член комиссии подполковник С.Н. Кастальский в своей записке, говоря об изучении наречий местных народов, не мог не оправдать чиновников и, в частности, участковых приставов, которые по роду своей деятельности не имели времени изучить язык народа, с которым имели непосредственное ежедневное общение. Он привел 24 пункта, какими проблемами должен был заниматься пристав в течение дня. Мы приведём только часть. На пристава возложено:

1)следить за делами народного суда и опекунскими в киргизских (казахских — С.У.) обществах,

…3) вести обширную статистику…

4) наблюдать за правильным составлением сельскими обществами податных раскладок, производить контрольные учеты старшин и взыскивать недоборы и недоимки….

6) выполнять все наряды рабочих натуральною повинностью на ирригационные, дорожные и другие работы.

7) производить хозяйственным способом все ремонты зданий земских и казенных (а подчас ему поручается сооружение и новых, до церквей включительно), гидротехнические и мостовые работы. 8)взыскивать лесные, акцизные и торговые штрафы,..

9) заготовка топлива, фуража, довольствия и юрт для проходящих команд и маневрирующих частей войск…

13) разбор пререканий священников и учителей с крестьянами из-за ремонта зданий, из-за сторожей, отопления и освещения…

14) содействие войсковым частям, охотничьему обществу, обществу покровительства животным, разным благотворительным организациям и массе отдельных лиц при их соприкосновении с населением…

20) дознания по земельным и ирригационным спорам, требующие обязательного выезда на место…

«Словом, почти нет такой отрасли промышленности, народного хозяйства и вообще какой-либо стороны жизни населения, которая, так или иначе, не соприкасалась бы и не требовала бы его участия.

…Комиссии известно это ненормальное положение дела, почему она и задалась вопросом, может ли утомленный пристав, добросовестно относящийся к своим обязанностям, при современных условиях не имеющий времени прочесть даже газету и почти не знающий личной жизни, уделять хотя бы короткое время на изучение туземного языка. Ответ получается отрицательный». Правда, мнению подполковника С.Н. Кастальского есть контрответ.

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, русские переселенцы, подпорудчик, город Верный, Kazakhstan, Turkestan region, history of Kazakhstan, Russian settlers, podporudchik, the city of Verny
Подпоручик 20-го Туркестанского полка. г.Верный.

Известный апологет Семиреченского казачества Н.В. Леденев в своей аргументированной «Истории Семиреченского казачьего войска» писал: «Никакой иной промышленности тогда в стране (имеется в виду Семиречье) не было. Торговля и отхожие промыслы были почти недоступны казакам, а поэтому земледелие, как промышленность, наиболее отвечающая складу быта и материальным средствам казаков, являлось единственным, доступным для казака занятием, дававшим возможность и себя содержать и на избыток продуктов снаряжаться на службу».

Но даже основной отраслью хозяйственной деятельности казак был не в состоянии заняться. И десятки десятин (десятина = 1,09 га) земли, которыми был наделён казак, за заслуги перед царем и отечеством, лежали без прикосновения рук пахаря. И было отчего. Состоявшие на полевой службе, семиреченские казаки, кроме чисто военной службы по своей специальности — конницы, несли ещё и службу местных войск, заключавшуюся в конвоировании арестантов и почты, назначались станционными смотрителями и сторожами на почтовых станциях, для наблюдения за порядком на частных заводах и рудниках, для конвоирования известных путешественников (П.П. Семенов-Тянь— Шанский, Н.А. Северцов, Н.М. Пржевальский и др.), торговых караванов в пределах Китая и пр. И, казалось бы, у казака не было времени и, тем более, надобности изучать язык аборигена. Однако, в Центральном Государственном историческом архиве СССР г. Ленинграда (ныне РФ, гор. Санкт-Петербург) одним из авторов был извлечен весьма интересный документ, касающийся статистических сведений Тургайской области 1904 года. В этом весьма интересном документе говорилось: «В бытовом плане Тургай замечателен тем, что коренные русские жители (в основном казачество), составляющие очень незначительную часть всего населения, совсем почти оказахились: все даже друг с другом говорят на казахском языке, носят казахскую одежду, едят казахскую пищу, считая за лакомство конину, даже дома у себя предпочитают сидеть на полу, а не на лавках и стульях. Женщины не отстают от мужчин и носят одежду и украшения казашек, даже вплетают себе в косы серебряные монеты».

Казахстан, Туркестанский край, история Казахстана, русские переселенцы, Самаркандская губерния, Туркестанского генерал губернаторства, Kazakhstan, the Turkestan Region, the history of Kazakhstan, the Russian settlers, the Samarkand Province, the Turkestan Governor General
Русские переселенцы Самаркандской губернии Туркестанского генерал губернаторства

Крупнейший общественный, политический деятель, публицист, учёный, руководитель национального движения «Алаш» Алихан Нурмухамедович Букейханов не без сожаления писал: «Как и в других окраинах России, и в киргизской (казахской) степи…русские чиновники здесь не блещут ни образовательным цензом, ни знанием местных условий. Обычные спутники обрусительной политики — грубость, произвол, бесцеремонное третирование всего того, что составляет святыню населения, усугубляются тем, что правители не знают языка народа и сносятся через переводчиков, также лишенных всякого образовательного ценза …Как говорил пишущему эти строки старший делопроизводитель канцелярии степного генерал-губернатора: «сами киргизы (казахи) должны возвыситься до нас; мы же не обязаны учиться их языку!». Комментарии, как говорится, излишни.

На этом довольно печальном фоне выделяются светлые исключения в лице немногих местных ориенталистов и ученых исследователей народного быта и обычаев, а равно и администраторов, усвоивших хорошо знание местных наречий. А.К. Гейнс, М.А. Терентьев, С.М. Граменицкий, Н.А. Аристов, Н.Н. Пантусов, Н.П. Остроумов, В.П. Наливкин, Н.С. Лыкошин и ряд других — «блестящие исключения. Как ни значительны их труды и заслуги в деле изучения края и сближения туземцев и русских, могут служить лишь прекрасным примером и указанием на плодотворность и практическую достижимость той цели, какая ныне поставлена чинам местной администрации».

А 25 лет тому назад, с приобретением Казахстаном независимости, язык титульной нации становится не только языком общения, но и приобретает государственную значимость.

Султан УРАШЕВ,
профессор КазНПУ им. Абая,
г. Алматы

(В статье использованы труды Н. Гродекова, Л. Костенко, С. Кастальского, Н. Леденева, А. Букейханова)

Dostyk Magazine

Республиканский журнал

Комментировать

Щелкните здесь для публикации комментария